20 лет в 12 главах
Глава 1. Мир, в котором мы живем
Глава 2. Приоритетные технологии XXI века
Глава 3. Начало
Глава 4. А что у нас?
Глава 5. Реформирование системы высшего образования
Глава 6. Человек нового типа
Глава 7. Национальная научно-техническая элита
Глава 8. Чужие
Глава 9. Дальнейшие пути
Глава 10. Обвинение
Глава 11. Украина
Глава 12. Перспективы
Глава 1. Мир, в котором мы живем
Что еще вчера было исконной вотчиной маргиналов и объективно не могло являться темой серьезных научных исследований, сегодня стало окружающей действительностью. События, происходящие сейчас, уже завтра создадут новую реальность, которая имеет все шансы стать еще трагичнее. При классическом научном подходе не представляется возможным предупредить стремительно развивающиеся события, о которых остается говорить лишь постфактум. Инертность фундаментальной науки дает фору детально не ориентированным теориям тактического применения над взвешенными и обоснованными программами. В результате доминирования тактических решений возникает большое количество побочных эффектов, для устранения которых применяются все те же краткосрочно ориентированные мероприятия. Человечество вошло в фазу неопределенности и хаоса, что делает пути дальнейшего развития малопредсказуемыми. Долгосрочное стратегическое планирование даже в стабильных условиях на период более пяти лет характеризуется высокой степенью погрешности. Опираясь на это, навязывается мысль, что в современных условиях обращение к футурологам представляется более резонным в определении перспектив, чем научный подход, необходимости в котором больше не существует.
Глава 2. Приоритетные технологии XXI века
Развитые социальные технологии демонстрируют высочайшую эффективность и приоритетную значимость в современном мире. Их сосредоточенность в одних руках для решения одной задачи исключает условия для совершенствования большинства иных технологий и гармоничного роста отдельных личностей. В отличие от иных технологий двойного назначения, распространение которых сразу после появления было ограничено, эти технологии не могли попасть под конвенции, и их отработка и применение проходили неконтролируемо. Изначально разрабатываемые для военного применения, социальные технологии стали применятся в коммерческих целях, в том числе и на территории стран разработчиков.
Манипулируя сознанием не только неосведомленных масс, но и высококвалифицированных специалистов, были предложены утопические концепции развития, позволяющие в краткосрочной перспективе взять под контроль недоступные ранее сферы человеческой деятельности и увеличить прибыль отдельных корпораций в тысячи раз.
Глава 3. Начало
С середины XX века мир активно развивался и совершенствовался, валовой продукт большинства стран неуклонно рос. Существовавшие экономические модели не были идеальными, но давали большинству игроков гарантированное место на рынке и пресекали возникновение транснациональных монополий. Многообразие индустриального общества создавало условия для совершенствования технологий и гармоничного роста отдельных личностей.
В попытке увеличить прибыль влиятельные игроки стали разрабатывать новые экономические модели, которые подразумевали демонтаж существующей эволюционной системы. Искусственно порождаемые кризисы должны были показать несовершенство действующих моделей.
Потеря общей системы противовесов в 90-х годах дала уникальную возможность реализовать утопические идеи, которые при иных условиях не имели бы ни малейшего шанса стать реальностью.
Новая концепция глобального экономического и политического пространства предусматривала отход от принципа конкурирования наиболее развитых стран и ознаменовала возникновение нового мирового порядка.
В соответствии с новой доктриной, искусственно снижался уровень социального и технологического развития стран-лидеров до уровня развивающихся образований. Развитие эмиграции, спровоцированное демографическими проблемами искусственного происхождения, позволило значительно снизить финансовые ожидания соискателей на рынке труда. Деиндустриализация была направлена главным образом на снижение потребности в высококвалифицированных специалистах, массово заменить которых не представлялось возможным. Кампания осуществлялась с использованием социальных технологий, в частности долго муссировалась тонко психологически проработанная тема о грядущей экологической катастрофе.
После устранения законодательных барьеров начался вывод гражданских видов производства в регионы с доступными ресурсами, в числе которых и дешевая рабочая сила. Это вылилось в технологическую и социальную деградацию внутри благополучных районов. Умирающие города не могли поддерживать инфраструктуру и фактически прекратили свое существование; ярким примером может служить американский промышленный центр Детройт. Прекратилась реализация долгосрочных национальных программ и фундаментальных исследований в промышленной области.
Уход производства повлек отток части финансовых средств в места промышленной концентрации. В новых промышленных зонах стали востребованы научно-технические специалисты, однако только те, которые могли ориентироваться на низкий уровень компенсации. Развитие новых регионов позволило впоследствии перенести в них и более наукоемкие производства. Первая волна миграции производства из Северной Америки и Западной Европы была ориентирована на Гонконг, Сингапур, Тайвань, Республику Корею. Достигнув определенного уровня, эти страны смогли освоить более технологичные производства. Пресекая дальнейшее развитие новых индустриальных стран первой волны, промышленность стала вновь смещаться в сторону бедных – Малайзию, Таиланд, Индонезию, Индию, Мексику, Бразилию, Китай, из которых, по неизменной схеме, продолжила движение в Турцию, Тунис, Пакистан, Вьетнам. Все это сопровождалось устойчивым падением качества продукции. Тем не менее наличие незначительного спроса позволило предоставить рынку продукцию, соответствующую качеству индустриального периода, по ценам в десятки и сотни раз превышающим цены на продукцию массового потребления.
Новым направлением, позволяющим повысить эффективность удаленного производства, явилось международное разделение труда на уровне отдельных технологических процессов.
Крайне важным стало развитие средств связи и информационных технологий, что открыло новые возможности в области инвестирования и кредитования, а также проведению невиданных ранее по масштабам финансовых спекуляций.
Глава 4. А что у нас?
Мировые процессы локально отразилась в передаче под контроль международных организаций части функций управления страной и выполнении дорожной карты по снижению потенциала реального сектора экономики, объемов потребления и численности населения до пределов, не препятствующих глобальной интеграции в качестве зависимой единицы.
Развитие манипуляционных технологий приводит к сокрытию политически корректными названиями и позитивно воспринимаемыми терминами ликвидационных мероприятий. Представив реальный сектор экономики устаревшим, спекулируя якобы низким качеством продукции, основной удар первой волны глобализации был обрушен на отечественное машиностроение, энергетику, транспорт, сельское хозяйство, что сделало невозможным полноценное финансирование науки, образования, медицины и обороны.
Удар второй волны, более мягкий и ожидаемый, возможно проанализировать, находясь непосредственно под его влиянием. Проведение модернизации, развитие инновационных технологий, унификация системы образования с большой долей вероятности приведут к дальнейшему углублению социально-экономического регресса. Участие в международных программах по экологической и продовольственной безопасности может привести соответственно к упразднению внутреннего продовольственного рынка и возникновению нового фискального органа избирательного действия внешнего подчинения, что подтверждает опыт североамериканских стран. Построение общества информационного типа подразумевает сокращение доходов в регионах и увеличение безработицы. Земельный рынок – окончательная ликвидация среднего класса и скатывание в нью-феодализм. Привлечение инвестиций – не что иное, как финансовая ловушка и возможность демонтировать оставшиеся предприятия.
Выполнение программы втягивания страны в глобальные мировые процессы и информационное прикрытие являются приоритетными направлениями деятельности руководителей на всех уровнях и во всех сферах. Ключевые посты представлены либо постмодернистами, получившими иррациональное образование фрагментарного типа и не прошедшими практической школы, которая могла бы частично уравновесить неадекватность восприятия действительности, либо антисоциальными в классической трактовке элементами. Используя высококвалифицированную консультационную поддержку, неограниченные административные ресурсы и информационные возможности, проводилась политика террора против интеллекта, в результате чего была достигнута ломка сознания филистеров для предотвращения возможного сопротивления.
Глава 5. Реформирование системы высшего образования
Одним из знаковых достижений армии миньонов нового порядка стали революционные изменения системы высшего образования. После ликвидации основных источников государственного финансирования глубокоэшелонированная система подверглась внешним и внутренним атакам. Опираясь на поддержку влиятельных международных организаций, построены университеты «западного» типа, что характеризуется юридическим закреплением семейно-клановой модели управления с возможностью бесконтрольно распоряжаться бюджетными финансовыми средствами, а демократические механизмы позволили обеспечить членам клана неприкосновенность и защиту от государства. Свободная трактовка принципов академической свободы позволила вывести систему из-под контроля государственных органов. Получило распространение внешнее финансирование при выполнении целевых программ, отследить конечного заказчика и направленность которых не представляется возможным. Выдан карт-бланш при реализации таких мероприятий, как ликвидация социально значимых и просветительских функций, фрагментация учебных программ, гуманитаризация технических специальностей, ликвидация хранилищ рациональных знаний, люмпенизация кадров. Система образования больше не ставит своей целью формирование самостоятельной профессиональной элиты и повышение ее интеллектуального уровня.
Псевдонаучные конъюнктурные идеи, заполнившие лекционные аудитории, являются священными мантрами, декламирование которых есть обязательным для конечного продукта системы образования. Набор абсурдных теорий, ложных постулатов и фрагментов знаний в сознании выпускника демонстрирует достаточный уровень отрешенности от действительности, гарантирует от превышения установленных значений IQ и, таким образом, не может препятствовать трудоустройству и дальнейшему карьерному росту.
Глава 6. Человек нового типа
Сегодня доминирует эмоционально аргументированный примитивизм, но пока человеческая жизнь связана с физическими и биологическими процессами и не может трансформироваться в набор импульсов, путешествующих в эфире, постиндустриальное общество – это палеолит, в случае его построения. Любые разговоры о непроизводительной экономике – суть дилетантство, а существующие в мировой практике примеры не относятся к сфере рыночных отношений.
Воинствующее мракобесие стало основным признаком сформировавшегося человека нового типа – слепого исполнителя, не осознающего своей зависимости, обладающего определенным набором условных рефлексов. На генетическом уровне уничтожена способность принимать самостоятельные решения, анализировать, управлять эмоциями, быть членом социума. В отсутствие системного мышления и приемлемого уровня квалификации выпускник высшего учебного заведения совершенно безопасен для новой системы мироустройства, готов к использованию в непроизводственной деятельности и подавлению инакомыслия в помещаемой среде.
По условному соглашению работодателя и вуза предъявитель некого именного векселя признается специалистом в задекларированной области. Вход в ту или иную область определяется материальным и иерархическим положением в обществе семьи абитуриента. Попытка проникнуть в несоответствующую статусу область пресекается. В общем случае вуз берет на себя ответственность не давать студенту фундаментального образования, а работодатель обязуется по возможности приять на неответственную работу предъявителя векселя от соответствующего вуза. Представителям особых категорий предоставляется возможность карьерного роста. К чести некоторых «нецивилизованных» работодателей, они отказываются принимать векселя без дополнительной оценки квалификации предъявителя, что является ментальными пережитками и недостаточной оптимизацией и унификацией процессов на предприятии. Данная ситуация в ближайшее время окончательно отойдет в прошлое, вероятно, вместе с этими достойными предприятиями.
Сохранившиеся очаги индустрии также все меньше требуют высокого уровня подготовки от соискателей на вакантные позиции, оптимизация процессов не стоит на месте, и снижение влияния квалификации на производство – важное направление современных исследований, в которых автор этой статьи принимал непосредственное участие. Оставшееся в ХХ веке понятие «качество» успешно заменено сочетанием «удовлетворение потребностей», уровень которых постоянно искусственно снижается.
При сложившейся ситуации все основные участники производственных отношений в принципе удовлетворены установившимся порядком вещей, никаких несанкционированных социальных потрясений произойти не может. Издержки в виде значительного числа «лишних» людей, критически воспринимающих происходящее, – явление временное. В результате второй волны глобализации следующие поколение «лишних» людей имеет шанс не появится; но если даже ситуация повторится, их мировоззрение не позволит осознать свой статус и регрессивность системы.
Глава 7. Национальная научно-техническая элита
На границе тысячелетий технические вузы, представлявшие хоть малейшую цивилизационную ценность, казались непреступными бастионами просвещения и прогресса. Процесс их превращения менее чем за 30 лет в структуры манипуляции сознанием и массовой люмпенизации связан в первую очередь с действиями подготовленного еще в индустриальный период профессорско-преподавательского состава.
Ученые, работники системы высшего образования, по роду своей деятельности во время первого удара понимали отличие демонтажа промышленности от перестройки и осознавали истинную сущность предложенных моделей развития, могли предвидеть последствия их реализации. Именно они могли ограничить вброс дезинформации для наиболее активной части общества – студентов и на тот момент еще не полностью зависимой правящей элиты. Речь идет именно о профессионалах, а не о приспособленцах и очковтирателях, устроившихся по протеже на престижные позиции еще с 70-х годов и не осознающих взятую на себя ответственность.
Увидев открывшиеся финансовые возможности, эти люди горячо приняли откровенно абсурдные теории, удивительным образом их одобрили и ринулись искать несуществующее место своих отраслей и себя в новом мире, штампуя в неведомых доселе количествах диссертации, подтверждающие жизнеспособность лжеучений, опровергая здравый смысл и посыпая голову пеплом, каясь в прошлых «заблуждениях». Количество научных публикаций на одного человека в этот период приблизилось к пределу физических возможностей написания, тем самым став битвой тела, а не интеллекта.
«Социалистическое соревнование» новых авторских групп поднимали лидера группы на недосягаемую ранее высоту. Этот процесс коронования новых удельных князей науки ознаменовывал начало нового исторического периода – семейно-кланового. Коронованный коллегами, новый обладатель символов власти больше никогда уже не выпускал корону за пределы семейного круга. Бывшим соратникам пришлось отойти в сторону и довольствоваться сохраненным местом, объявив происходящее прогрессом, а себя – неизбежными его жертвами. На этом этапе технические вузы окончательно перешли на рыночные отношения при диалоге студента и преподавателя, что ранее процветало исключительно в гуманитарных университетах в виду субъективности их природы.
Отдавая без боя позиции, занимаемые без малого сто лет, непоколебимые ни войнами, ни революциями, становясь на одну ступень развития с теми, кого должны были за немалые компенсации вытягивать из болота невежества, профессорско-преподавательский состав надеялся стать несуществующим сейчас нигде в мире средним классом.
Глава 8. Чужие
Глобальные деиндустриальные процессы постоянно сужали кольцо востребованности технических специальностей. Этот факт вынудил принять верное тактически, но гибельное даже в среднесрочной перспективе решение. В надежде удержать исключительно за собой рабочие места, которых становилось все меньше, была полностью заблокирована научная работа, проводимая не принадлежащими родственному кругу соискателями, что сделало невозможным подготовку перспективных приемников. На ключевых кафедрах десятки лет не было ни одного аспиранта, не принадлежащего к одному из семейных кланов, контролирующих ту или иную отрасль. В официальных отчетах это мотивировалось отсутствием желающих в экономически трудное время заниматься наукой за нищенскую зарплату, а на самом деле были созданы невыносимые условия для желающих, которых было не так уж мало. Формулировка «Некем заменить» казалась универсальной и позволяла обходить даже действующее законодательство, желающие заменить оказывались исключительно представителями клана. Они и стали современной научно-технической элитой. Это те «молодые ученые», которые регулярно появляются на телевидении в качестве экспертов или кандидатов в депутаты, являются руководителями крупных вузов, аналитических компаний и центров международного сотрудничества, вызывая недоумение у рационально мыслящих обывателей.
Искусственно образовавшийся дефицит ученых степеней, в том числе и на рынке тщеславия действующих руководителей крупных промышленных предприятий, позволил кафедрам извлечь немалую финансовую выгоду, предоставляя возможность получить звание людям гарантированно не претендующим на образовательный рынок.
Считанные единицы аспирантов и соискателей, кому ценой личного подвига удавалось отстоять свое место в науке, под различными предлогами были удалены, не получив возможность продолжить работу после защит квалификационных работ.
Главная опасность чужого присутствия в научной среде технических вузов, кроме участия в борьбе за ограниченные финансовые ресурсы, состояла в том, что новый активный и рациональный лидер, каковым мог являться самостоятельный молодой ученный, стремился бы к разрушению клановой системы и эффективно сопротивлялся любому внешнему контролю. Подобная ситуация была бы недопустима ни для установившегося мирового порядка, ни для профессорско-преподавательского состава. Это стало еще одной точкой соприкосновения и сотрудничества университетов и спонсоров по ликвидации независимых кадров. Таким образом, университеты не стали инициаторами принятия мер, направленных на удержание контроля над системой формирования научно-технической элиты, а продолжили движение к усилению кланового влияния, пропуская вовнутрь системы исключительно интеллектуально бесперспективных постмодернистов.
Была предпринята еще одна защитная мера, которая заключалась в полном отказе от научных принципов в пользу конъюнктурных, что дало выигрыш в краткосрочной перспективе и дополнительное государственное финансирование, предоставило возможность претендовать на гранты, но ускорило полное разрушение системы технического образования.
Кроме продвижения обязательных, спонсированных программ, научная работа в современных вузах выполняется по ряду «независимых» направлений. Среди них воспевание западных, а в последнее время все чаще восточных, подходов, признание за ними неоспоримого первенства, что кажется вполне приемлемым способом демонстрации лояльности новому режиму, если не вспомнить, что в этом был смысл во времена существования национальной науки, а сейчас это лишь невостребованная констатация факта. Пользуется популярностью мифотворчество о применении в XXI веке рыночных моделей XIX-ХХ веков, которые в обозримом будущем вряд ли вновь станут актуальными при неизменном векторе движения. Лидирующим направлением развития науки являются переводы трудов, опубликованных не на государственном языке. Такая работа, по всеобщему признанию, становится вновь написанной и принадлежит перу автора. Защитой от претензий со стороны автора выступает замкнутость отечественной научной школы, слабое владение языками и нафталиновое восприятие мировой науки опытными кадрами, если таковые присутствуют.
Несмотря на все усилия сохранится, бесконечно сдавая позиции, большая часть профессорско-преподавательского состава технических вузов была постепенно лишена социального статуса и средств к существованию, а их авторитетное суждение стоит сейчас не более, чем мнение выпускника журналистского факультета. Университеты фактически перешли под внешнее управление и ликвидируются. Поставлен крест на развитии предприятий и целых городов, круг востребованности сжался до пределов самих вузов. Кафедры стали единственными производителями и потребителями научной продукции, но они оказались тесны даже для членов главенствующих кланов. Отцы вынуждены уходить, освобождая места своим детям, а дети – внукам, полностью сформировавшимся постмодернистам.
Глава 9. Дальнейшие пути
Теперь, когда во время второй волны реформ слово деиндустриализация произнесено как констатация свершившегося факта, блестящая финансовая перспектива научно-технической элиты растворилась в одно мгновение. Для тех, кто все еще удерживал свои позиции, стал неожиданным откровением факт, что при новом порядке вещей даже им нет места в ни системе образования, ни в науке, ни в производстве, и главное – никогда не предусматривалось. Переход в другую сферу деятельности не мог оказаться безболезненным, так как всегда сопряжен с провальным снижением статуса, изменением образа жизни и гарантированным интеллектуальным голодом.
Попытки оставшихся за бортом пробиться на территорию иррационального и «веровать потому, что абсурдно» так и не увенчались успехом, так как устав монастыря естественных наук не применим в монастыре гуманитарном. Гуманитарная сфера перенасыщена, присутствует жесточайшая конкуренция семейных кланов, насчитывающих многовековую историю. Круговая порука и неприятие одиночек ставит надежные препоны на пути незадачливых претендентов на денежное место. Гуманитарии блестяще отстояли свою территорию лицемерия, лжи, двойных стандартов, инкорпорировали и расширили ее, успешно интегрировавшись в новое общество хаоса, а по сути – став его учредителями, не оставив ни одной лазейки оказавшимся не у дел.
Не удалось трансформироваться и в фольклорных «Британских ученных», истинная роль которых сегодня – создавать ощущение технического прогресса, совершая абсурдные, но близкие и понятные простым людям «открытия». Причина неудачи трансформации проста. «Британские университеты», до 80-х годов XX века в лучшем случае колледжи, оседлав созданный в конце XIX - первой половине XX веков бренд технически передового британского общества, щедро спонсируются британским правительством, некоммерческими организациями и неиссякаемым количеством студентов, мотивированных эмиграцией в Великобританию. Проект коммерчески успешен по причине малой затратности. Для псевдоисследований, выполняемых «Британскими учеными», в большинстве своем представителями бывших колоний, финансовых средств требуется значительно меньше, чем исследователям реально существующих научных проблем.
Можно наблюдать и успешный пример интеграции технической элиты в новый мир. Некоторым удалось возглавить собственные университеты, став поводырем для воспитателей граждан нового общества, застолбившим хлебное место в экологических и энергосберегающих сферах, а также возглавив распродажу остаточного технологического потенциала СССР образца 1991 года странам второй и третьей волны индустриализации.
Но начинается следующий виток реформ, теперь в отсутствии границ учиться непосредственно в метрополиях оказалось дешевле и перспективней, а обеспеченных студентов, не желающих учить языки, все меньше. Этот процесс уже не остановить даже преобразованием в филиалы известных брендов, процесс объективен и неотвратим.
Настал черед уцелевших до этого времени уйти в небытие; но чужой опыт никогда ничему не учит – они по прежнему надеются на спасение, причисляя себя к избранным по совокупности деструктивных заслуг, и продолжают следовать заданной программе разрушения, отстаивая необходимость проведения неких преобразований, цель которых сейчас совершенно прозрачна и предсказуема.
Глава 10. Обвинение
Причины утраты в некоторый момент времени объективного восприятия мира отдельными людьми и целыми обществами, вероятно, требуют более точного и глубокого объяснения, чем могут предоставить труды маргинально ориентированных авторов. Сложно обратиться за ответом к классикам: нынешний период совершенно уникален в истории человечества, во всяком случае, в обозримой его части, о которой имеется достоверная информация.
Ликвидация – естественный и неотвратимый исход для людей, которые продемонстрировали полную профессиональную непригодность и склонность к суициду. Это тот приговор, который обвиняемый выносит себе сам, решая задачу Нэша.
Они не прошли квалификационный тест, уничтожив своего добросовестного работодателя, приняв участие в разрушении столетнего царства разума, забыв о материальной и духовной стоимости полученного образования и факте, что эта сумма была изъята у народа для того, чтобы делегировать полномочия думать и принимать за него решения. Вполне справедливо было бы потребовать вернуть эту сумму в бюджет на основании проваленного теста – передача по наследству не только положения в обществе и банковских накоплений, но и долгов является нормальной практикой современного мира.
«Если ты умный, покажи свои деньги» – провокационный вопрос, который мог служить для многих оправданием. При попытке монетизации всех благ и привилегий, что имел тогда, в прошлом индустриальном мире, отечественный ученый, истинное финансовое положение оказалось бы на несколько ступеней выше сегодняшних нобелевских лауреатов - разрушителей старого мира.
Ожидается новая волна катастроф: полная люмпенизация населения, вымирание районных и областных центров, окончательное разделение людей на два класса по финансовому состоянию, с непреодолимой пропастью между ними.
Глава 11. Украина
Украина мистическим образом отстала от своих соседей как на Западе, так и на Востоке по уровню деиндустриализации, что делает ее пригодной для жизни страной с неокончательно разрушенным цивилизационным стержнем. Вероятно, это можно связать с наличием интересов национальной и интернациональной промышленной олигархии, для которой полная деиндустриализация страны сейчас неприемлема по ряду известных им причин. Однако это всего лишь отсрочка, и в этом отношении иллюзий быть не должно.
Тем не менее, в революционном Национальном докладе «Новый курс: Реформы в Украине 2010-2015», изданном Национальной Академией наук Украины, впервые за последние 30 лет отражено реальное положение дел в экономике. Честно дан ответ о целесообразности избранной экономической модели. Каждая страница документа рациональна, взвешена и поражает прогрессивностью заключений. К сожалению, документ не содержит рецептов выхода из сложившейся ситуации, да их и не может быть в данных обстоятельствах. Важно признание, что решающую роль в этой возможности будет играть мировая конъюнктура и умение на нее влиять или использовать в своих интересах, а не призрачные спасительные экономические модели.
Ряд стран сегодня ищет пути выхода из объятий нового мирового устройства и управляемого хаоса. Не афишируя и максимально вуалируя, они предпринимают попытки построить то, что было полвека назад построено в нашей стране, не забывая нам же при помощи миньонов напомнить, что это был тупиковый путь развития.
Не имея возможности влиять на ситуацию, представляется единственное возможное направление деятельности – это отслеживание и анализ мировых экономических и политических тенденций, при этом предпринимая все возможное для сохранения оставшегося потенциал страны.
Глава 12. Перспективы
Под семейно-клановым контролем, гуманитарным и лженаучным диктатом выжившие университеты возвращаются к своим средневековым истокам. Из них исчезают технические науки, а оставшиеся носят формальный характер. Остановлен процесс накопления новых знаний, в лучшем случае идет процесс их упорядочения и систематизации, а в худшем – искажения и ликвидации. Софистика и демагогия – непременная основа научных трудов.
Научно-техническая элита, профессора, преподаватели технических вузов сейчас, как никогда за всю историю, представляют собой ничтожно малую величину. Нет учеников и перспектив, нет смысла в предыдущем и нынешнем существовании. Они последние из среды простого народа, кому удалось прикоснуться к знаниям, доступным лишь избранной элите: этого никогда не допускали до ХХ века, этого никогда не допустят после; но они единственное, что сегодня осталось у цивилизации, они ее прошлое, наносящее и будущее, и от этого становится страшно. R.I.P.
11 июля 2011
Игорь Савицкий
Комментариев нет:
Отправить комментарий